В Генштабе его считали чересчур мягким для больших звёзд. Голоса он не повышал, подчинённых не распекал, со Сталиным разговаривал тихо и вежливо, за что острословы прозвали его «штабным батюшкой», и как в воду глядели, ведь готовили его когда-то как раз в батюшки...