Ирина расставляла тарелки на обеденном столе, когда услышала поворот ключа. Максим вошёл первым, за ним — его мать Галина Петровна, в своём неизменном тёмно-синем пальто и с тем выражением лица, которое Ирина про себя называла «парадным». Они оба молчали, и это молчание было густым, как мартовский туман. — Садитесь, я как раз накрыла на троих, — Ирина улыбнулась, стараясь не обращать внимания на напряжение, разлитое в воздухе. — Галина Петровна, я приготовила ваш любимый салат с гранатовыми зёрнами...