Осенью 1941 года немецкие чиновники напечатали объявление. Обычное такое, канцелярское. Киевских евреев просили явиться в указанное место с документами и ценностями. Тон был деловой, почти скучный. Никаких угроз. Тридцать три тысячи человек пришли за два дня. Это не было трагедией в привычном смысле слова — со случайностью, стечением обстоятельств, роковой ошибкой. Это была система. Отработанная, задокументированная, бесстрастная. И именно поэтому история Бабьего Яра до сих пор не даёт покоя — даже спустя восемьдесят с лишним лет...