Глубокой ночью, в три часа, безмятежную тишину квартиры № 45 разорвал пронзительный телефонный звонок. Назойливая мелодия, которую старшее поколение домочадцев считало невыносимой, гремела на всю квартиру, настойчиво требуя внимания. Степан Петрович вздрогнул во сне, тут же проснулся и недовольно поморщился. Он всегда отличался чутким сном – даже лёгкий шорох мог вырвать его из дремы. Назойливый звонок раздражал, казался чем‑то неуместным в этот поздний час. “Кто это может быть? – подумал он. – В такое время нормальные люди спят”...