Слова ударили наотмашь, больнее, чем сам пинок. Игорь с раздражением пнул край тяжелого ватного одеяла, под которым я пыталась спрятаться от озноба. Меня колотило так, что зубы выбивали мелкую дробь, а градусник на тумбочке безжалостно светился красными цифрами: 39,2. Я приоткрыла глаза, с трудом фокусируя взгляд. Мой муж, человек, которому я клялась в любви в горе и в радости, стоял надо мной в небрежно расстегнутой рубашке, уперев руки в бока. На его лице не было ни капли беспокойства, ни тени сочувствия...