Кухонные часы отсчитывали секунды с какой-то особенной, издевательской четкостью. В пустой квартире этот звук казался грохотом молота. Анна Петровна сидела у окна, глядя на то, как февральский мокрый снег лениво засыпает серые московские дворы. В её руках была чашка остывшего чая, а на столе — старый календарь, где число «4» было обведено жирным красным маркером. Четвертое число. День, когда на карточку падает пенсия. Последние три года этот день был единственным временем в месяце, когда Анна Петровна переставала быть «прошлым временем» для своих детей...

– Что случилось? – удивился Сергей. – Ты о чём? Сергей замер в дверях кухни, всё ещё держа в руках ключи от машины. Он только что вернулся с работы, усталый, с лёгкой щетиной на щеках, и явно не ожидал такого приветствия. Татьяна стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, но её движения были резкими, выдающими внутреннее напряжение. Лицо её, обычно спокойное и мягкое, сейчас было напряжено, губы плотно сжаты. Татьяна повернулась к нему, вытирая руки о кухонное полотенце. Ей было тридцать пять,...