Утро началось с тяжёлого, необъяснимого ощущения под сердцем. Будто где-то глубоко, под самыми рёбрами, поселилась тревога, не имеющая ни лица, ни имени. Она не причиняла боли, не мешала дышать, но медленно, настойчиво сжимала грудь, словно предупреждала о чём-то, что уже приближалось. Такие чувства невозможно объяснить словами. Их нельзя увидеть, не получится прогнать усилием воли. Они просто возникают однажды и остаются рядом. За завтраком пальцы едва заметно дрожали, когда я наливала Аришке молоко в её любимую кружку с нарисованным зайцем...