— Отдай телефон! Быстро, я сказала! — визг невестки резанул по ушам так, что Евгения Викторовна на секунду оглохла. — Ты с кем разговариваешь?! Кому звонишь?! — Мамочка, я просто... я только хотел сказать бабушке про рисунок... — голосок маленького Тимоши задрожал, послышалась какая-то возня, грохот упавшего стула и топот убегающих детских ног. — Алло? Евгения Викторовна? Вы меня слышите? — невестка, видимо, вырвала трубку. — Я вам сколько раз повторяла: не смейте звонить ребенку напрямую! Вы опять...

Я проснулась задолго до того, как первые лучи солнца робко коснулись занавесок на окнах. В доме царила та особенная, предрассветная тишина, когда слышно лишь ровное дыхание спящего рядом мужа да мерный стук настенных ходиков в соседней комнате. Десять лет. Сегодня исполнялось ровно десять лет с того светлого дня, когда мы с Павлом обменялись клятвами верности. Десять лет, наполненных радостями и печалями, надеждами и, все чаще в последнее время, горькими разочарованиями. Я тихонько выскользнула из-под теплого одеяла, накинула на плечи пуховый платок и направилась на кухню...