Зинаида Павловна ждала гостей и пекла пирог. Сын сказал, что везёт её на сюрприз. Сюрприз оказался казённой койкой и запахом хлорки. Но сын не знал, что мать давно научилась читать мелкий шрифт. Шестьдесят семь. Не возраст, а так, разминка перед вечностью. Зинаида Павловна проснулась в шесть утра, как всегда. Потянулась, хрустнув коленом, и первым делом посмотрела на календарь. Двенадцатое сентября. Красным фломастером обведено, рядом нарисован кривой тортик. Это Настенька, внучка, ещё в январе забежала и обвела...

Макара в посёлке звали Кремнём. Кремень, он кремень и есть: как сказал, так и будет, хоть ты его режь. – Макар, ну давай хоть съездим, поглядим на него, – сказала Стеша и положила письмо на стол. – Внук ведь. Родная кровь. – Никуда я не поеду, – сказал Макар. – И ты не поедешь. Письмо пришло в ноябре девяносто седьмого, в казённом конверте, из областного города. Писали из опеки. Сообщали, что дочь их, Инга Макаровна, умерла в июле, попала под машину. Что сын её Даниил, шести лет, находится в детском доме...