Начало Любовь Ивановна подошла к окну, машинально обратив внимание на дом сына. Калитка открылась, из неё как по заказу вышел Саша с рюкзаком на плечах. Она тут же отпрянула в сторону, штора предательски шевельнулась. По одежде было сразу понятно, что Александр сегодня пошёл по «тропе здоровья». Погода этому тоже благоволила. - Любаша, доброе утро, - вошёл в кухню Максим Алексеевич. - Для кого-то доброе, а для кого-то не особо, - ответила она и взяла румяное яблоко с тарелки. - Любаш, ну ты что? Всё же хорошо, а дети тебя просто любят и жалеют...

Макара в посёлке звали Кремнём. Кремень, он кремень и есть: как сказал, так и будет, хоть ты его режь. – Макар, ну давай хоть съездим, поглядим на него, – сказала Стеша и положила письмо на стол. – Внук ведь. Родная кровь. – Никуда я не поеду, – сказал Макар. – И ты не поедешь. Письмо пришло в ноябре девяносто седьмого, в казённом конверте, из областного города. Писали из опеки. Сообщали, что дочь их, Инга Макаровна, умерла в июле, попала под машину. Что сын её Даниил, шести лет, находится в детском доме...