Хрустальные бокалы отражали свет тяжелых люстр ресторана. Стол ломился от закусок. Семья Смирновых праздновала большой юбилей – семидесятилетие главы рода, Николая Петровича. Собрались все: троюродные тетки из Брянска, солидные коллеги по бизнесу, старые друзья. В центре стола, по правую руку от юбиляра, сидели тридцатилетний сын Вадим и его жена Юля. Они были вместе уже пять лет, и со стороны казались картинкой из журнала. Рядом на высоком стуле крутился их трехлетний сын Антошка, увлеченно размазывая пирожное по тарелке...

Я до сих пор помню, как у меня похолодели пальцы, хотя в квартире у Артёма было душно, пахло жареным луком, детским сиропом от кашля и чем-то кислым, будто на столе давно стояла недопитая кружка чая. Елена гремела посудой на кухне, Даня сопел в комнате с красными щеками, а я держала в руках пакет с курткой, которую утром забрала из ателье, и никак не могла понять, в какой именно момент стала здесь лишней. Сказано было негромко. Но иногда тихие слова бьют так, что потом ещё долго звенит в ушах. Я ведь не влезала...