Когда Инна предложила мне, провинциалке без гроша в кармане, пожить в её сталинке на Кутузовском и присмотреть за «тихими родственниками», я подумала, что поймала Бога за бороду. Если бы я знала, что за каждой дверью этой восьмикомнатной гробницы прячется не немощь, а ненависть, я бы бежала до самой Сызрани босиком. — Мать честная, тут же на велосипеде можно кататься! — выдохнула я, роняя сумку на паркет, который помнил еще парады при Сталине. Квартира Инны Борисовны оглушала. Потолки такой высоты, что облака под люстрой могут собраться...