Знаете, в советском кино было две женщины, которых боялись по-разному. Любовь Орлову боялись не любить — она была эталоном, недосягаемой красавицей с экрана, той самой, на которую хотели быть похожими миллионы. А Фаину Раневскую... её боялись, как огня. Боялись её языка, её резкости, её способности одним словом превратить человека в пыль. И при этом они были подругами. Настоящими. Такими, которые пишут друг другу письма с нежностями, называют «мой Фей» и «Любочка», переживают за здоровье и посылают открытки по любому поводу...

– Наташ, привет. Ты не поверишь, я лечу домой на день раньше. На другом конце связи повисла тишина. Не та привычная пауза, когда подруга что-то дожёвывает или ищет очки. Другая. Плотная. – Как раньше? – голос Натальи стал выше обычного на полтона. – А почему раньше? – Рейс перенесли, я тебе разве не говорила? Совещание закончилось быстрее. – А, ну да, конечно, ты говорила, – Наталья явно не помнила, о чём говорит. – А во сколько ты прилетаешь? – Уже прилетела, я в зале выдачи багажа. – Уже? – в трубке что-то стукнуло, будто выронили ложку или чашку...