Август сжимал Суерку в тугой, золотистый кулак. Воздух стал прозрачным и звонким, по утрам на траве уже лежала холодная роса, а листья на берёзах только-только тронулись первой, едва уловимой позолотой. Лето перестало быть бесконечным. Оно стало драгоценным и хрупким, как последний леденец в коробке. Мы сидели на брёвнах у магазина, жевали калачики - созревшие семена манжетки и молча смотрели, как над полем садится огромное, медное солнце. Такое солнце бывает только в конце августа — не палящее, а ласковое, прощальное...