— Ты в порядке, Рома? — Лена опустила на лакированный кухонный стол тяжелую чугунную сковороду, в которой попискивали остатки вчерашнего тушеного минтая в томате. — Обычно мамам на семидесятилетие дарят оренбургский платок или тонометр с голосовым оповещением, а не шесть соток с сортовой смородиной. Она из растений признает только герань, и ту поливает раз в пятилетку, когда вспомнит. Рома, методично выковыривавший вилкой рыбную косточку, даже не дрогнул. Его круглая, гладкая голова, увенчанная аккуратной плешкой, в лучах июльского солнца отливала благородным перламутром...

С Костей мы познакомились двенадцать лет назад на дне рождения общего друга. Он сидел в углу, читал что-то в телефоне и выглядел так, будто хочет провалиться сквозь пол. Я подсела, спросила, что читает. Оказалось, статью про выращивание помидоров. В феврале. На вечеринке. Меня это почему-то тронуло. Человек, который среди шума и музыки думает о помидорах, показался мне надёжным. И я не ошиблась. Костя действительно оказался надёжным. Тихим, спокойным, иногда слишком спокойным. Поженились через год...