Семья моего мужа очень изобретательна. Вот, к примеру, у свекрови день рождения. А давайте, говорят её дочери, сёстры моего мужа, подарим маме серьги и кольцо с бриллиантами. При этом мама работала дояркой, и все пальцы у неё скрючены от работы. Ну ладно, собрали деньги, подарили. Потом смотрю: кольцо носит одна золовка, а серьги — другая. На следующий год: «А давайте подарим маме большой телевизор», а мама живёт с семьёй младшей дочери, то есть подарок достанется не маме, а этой семье. Когда не...

— Инна, карту к терминалу прикладывай, а в договор и судовой билет вписывай Артёмку — отцу эти бумажные хлопоты в шестьдесят лет ни к чему. Зоя Михайловна произнесла это бодрым, безапелляционным тоном, даже не повернув головы в мою сторону и деловито постукивая длинным полированным ногтем по стеклу кассовой витрины. В этом звуке — сухом, ритмичном щелканье по витрине салона водно-моторной техники — было столько будничной, непоколебимой хозяйской уверенности, словно речь шла не о полумиллионе чужих сбережений, а о пачке соли в придомовом гастрономе...