Когда я просыпаюсь, сын уже не лежит вялой тряпочкой у меня под боком, как ночью. Он сидит на кровати, растрёпанный после сна, и увлечённо рассматривает машинку, которую ему дал сосед по палате. Щёки всё ещё немного бледные, кашель никуда не делся, но глаза блестят живым интересом. Наверное, впервые за последние сутки я по-настоящему выдыхаю. Аппетит у него тоже возвращается. Завтрак Рома съедает почти полностью, чем вызывает у меня искренний восторг. Обычно дома я бы даже не заметила такой мелочи, а сейчас готова аплодировать тому, что ребёнок добровольно съел кашу...

— Я не обязан съезжать из квартиры из-за какой-то ошибки, — сказал Вадим и поставил чемодан обратно в спальню. — Тем более сейчас, когда мне нужно всё обдумать. Я стояла в дверях и смотрела на его рубашки, аккуратно сложенные поверх брюк. Пять минут назад я сама достала чемодан с антресоли. Положила его на кровать и предложила мужу собрать вещи. Без криков, разбитой посуды и требований объяснить, как он мог. Объяснение уже прозвучало. Женщина, позвонившая мне утром, была беременна от моего мужа...