Я стояла в коридоре босиком. Плитка под ногами казалась ледяной, хотя за окном плавился август. Одной рукой я держалась за дверной косяк, вторую прижимала к низу живота — там, под натянутой тканью домашнего платья, толкалась моя дочь...

— Алиса, послушай меня внимательно. Я должен сказать это сейчас, пока не поздно. Потом будет хуже. Для всех. Голос Вадима прозвучал неожиданно громко в маленькой комнате для ожидания. Белые стены, букет на столике у зеркала, запах духов и свежей штукатурки. Алиса поправила фату, улыбнулась своему отражению и только потом обернулась. Она подумала, что он шутит. Вадим иногда любил такие шутки, с серьёзным лицом, перед тем как рассмеяться и обнять её. Но сейчас он не смеялся. Его лицо, обычно мягкое и располагающее, выглядело странно чужим...