Конверт лежал на кухонном столе между солонкой и вазочкой с печеньем. Белый, казённый, с логотипом лаборатории в углу. Маргарита Павловна сидела напротив меня и смотрела так, будто уже знала ответ. Она всегда смотрела на меня именно так. С первого дня, когда Серёжа привёл меня знакомиться. С прищуром, с лёгким наклоном головы, будто оценивала товар на рынке и находила его недостаточно свежим. «Ну что, Лена, откроем?» Голос у неё был ровный, почти ласковый. Так разговаривают с детьми, которых вот-вот уличат во лжи...

— Положи на место, — сказала я свекрови, застав её у бабушкиного секретера в день похорон. Она обернулась медленно. Без испуга — с раздражением. Как человек, которому помешали сделать что-то само собой разумеющееся. В руках у неё была шкатулка. Тёмного дерева, с медной застёжкой — я знала её с детства. Бабушка хранила там письма от деда, обручальное кольцо и старую фотографию, где они оба молодые, стоят у какой-то реки и смеются. — Я просто смотрю, — сказала Валентина Игоревна. — Положи, — повторила я...