… - Остальное мы знаем, - вякнул поджарый с соседнего кресла. - Пошли... Через минуту по остановке лифта Крепыш уяснил этаж, а бежавший по лестнице Поджарый опытными ушами уловил - откуда пришел звук захлопнувшейся двери. Осторожно выглянув за номером, он спустился вниз: - Тринадцатая квартира. - Седьмой этаж, - попробовал изобразить ухмылку на лице Крепыш. Лицо, не имея привычки, не поддавалось. Но Поджарый знал, что означает это выражение лицевых мышц напарника. - Начали, - щелкнул затвором Крепыш...

Вера не помнила отца. Совсем. Ни лица, ни голоса. Только дыру в биографии, которую заклеивала маминой улыбкой и её же бессонными ночами над ведомостями. Галина Сергеевна работала в какой-то захудалой конторе, потом шила на заказ, лишь бы дочка не выглядела хуже других, лишь бы институт, лишь бы не пропала. — Ты у меня умница, — говорила мать, пряча мешки под глазами под тональным кремом и улыбаясь. — Справимся. Мы же бабы-ы, нас не сломать. И они справлялись. Вера выучилась на маркетолога, за три года доросла до руководителя отдела, сняла квартиру в центре, купила машину...