Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не повышал. Он просто умел так посмотреть, что человек сразу вспоминал всё плохое, совершённое им за последнюю неделю. Высокий, костлявый, с длинным лицом и седеющими усами, он ходил по селу в старой железнодорожной шинели...

Мы сделали несколько шагов в сторону стоянки и остановились. — Ты помнишь, откуда мы пришли? — спросила Мара. — Да, вроде оттуда? — я махнула рукой туда, куда мы шли изначально. — Уверенна? — Не знаю, — пожала я плечами. — Меня уже всю комары и странные мухи обгрызли. И мне как-то не хочется больше тут топтаться. Пошли. Или попробуем подключить магию для поиска ключей? — Это ты про ту присказку — «черт, черт, поиграл и брось»? — спросила она меня. — Можно и её, — кивнула я. — Кстати, а ты по ту сторону Светика не искала? — Искала, — вздохнула Мара...