Карта лежала на пассажирском сиденье – сложенная вчетверо, протёртая на сгибах до прозрачности. Я таскал её в бардачке с двадцать первого года. Менял машину – перекладывал. Переезжал – забирал. А доехать не мог...

С самого утра Алина ловила себя на странном ощущении, будто этот день принадлежит не ей. Все вокруг суетились, улыбались, поправляли ей фату, спрашивали, не холодно ли, не устала ли она, не нужно ли чего-нибудь принести...