- Всё, Марья, принимай меня, мо́лодца удалого, а о жене можешь больше не беспокоится, не тронет она тебя. Вопрос решён. Василий закрыл калитку и козырём прошёлся по двору, пнул кусок грязи засохшей, пришугнул чёрную кошку, выглянувшую на него из кустов гортензии, и остановился перед распахнутой дверью сарая. Марья была там: то ли солому на полу стелила, то ли рассыпала что на пороге, но её крепкая корма, обтянутая цветочным халатиком, выпиралась в согнутом виде за порог. Услыхав давно желанный голос, Марья прогрохотала ведром и выскочила навстречу Василию...