— Разве для этого я растила сына, чтобы он женился на взрослой женщине, да ещё с ребёнком? Не бывать этому! Тамара Васильевна произнесла это ровно, почти спокойно, и только вилка звякнула о край тарелки — тонко и зло. Андрей не поднял глаз. Он сидел напротив — большой, тридцатиоднолетний, в свитере, который она связала ему три зимы назад, — и аккуратно складывал салфетку вчетверо. Так он делал в детстве, когда приносил из школы плохую отметку и ждал, пока мать выговорится. — Мам, я не разрешения прошу, — сказал он...