— Катя, открывай быстрее, мы приехали. Голос сестры из-за двери звучал так, будто она имела на это полное право. Екатерина Петровна стояла в прихожей босиком, прижимая к груди чашку с остывшим чаем, и слушала, как за дверью возятся, шаркают, переговариваются несколько голосов сразу. Был субботний час, ещё не полдень, солнце только начинало пробиваться сквозь занавески, и она собиралась провести этот день так, как проводила почти все свои свободные дни. С книгой, с тишиной, с чашкой чая, которая теперь остывала в её руках без всякой пользы...

Осень выдалась ранняя, дождливая и ветренная, а за ней следом уже торопилась и зима. И в конце ноября в дом за садом усадьбы Дорониных позвали сперва повитуху, а после доктора. Ульяна благополучно разрешилась девочкой, крепенькой и ладной, повитуха улыбалась, ожидая от отца хорошую награду за свой труд. Иван Доронин принял дитя на руки, словно золотой слиток. До чего хороша доченька, вся в мать… И повитуху, и доктора, не с пустыми руками отпустил. Ульяна быстро оправилась, роды легко прошли, и утирала счастливые слёзы, глядя, как Иван малышку баюкает...