Митька постоял еще пару минут под навесом, глядя на закрытые ворота. Слышно было, как затихает вдалеке шум фургона, а потом наступила та самая тишина, о которой он так неосторожно ляпнул. Дождь и правда закончился, только капли срывались с края крыши, глухо стуча по бетону. — Ну и что теперь делать? — спросил он сам у себя и поёжился от промозглого ветра. Ему как-то не очень хотелось опять штудировать все эти книги и брошюры, да и нервная система требовала других эмоций. Он вернулся внутрь бункера, плотно закрыв за собой тяжелую дверь...

Тридцать лет Аркадий Матвеич простоял за стойкой своего тира и давно уж считал, что повидал на своём веку всё, что может повидать человек за пятак да десяток пулек. Тир его ютился в старом городском парке, в дощатом павильончике с облупленной вывеской, промеж заглохшей карусели и киоска, в котором отродясь ничем не торговали. Когда-то, в добрые годы, от мальчишек тут отбою не было – очередь стояла до самой аллеи, пульки зарядить не поспевал, к вечеру пальцы от свинца чернели. А нынче парк захирел,...