Я вернулся домой выжатый и застал свою жену на восьмом месяце беременности убирающей разгром после моей семьи — то, что я обнаружил дальше, изменило всё Маршрутка тряслась так, что к концу поездки у меня не осталось ни одного живого позвонка...

— Манеж и автокресло надо продать. Завтра же. Артём сказал это с порога, не снимая куртки. Телефон он держал в руке, и экран то и дело вспыхивал зелёными цифрами. Марина стояла у плиты и мешала борщ, который грела к его приходу. На седьмом месяце живот мешал дотянуться до дальней конфорки, и она повернулась всем телом, медленно, как поворачиваются теперь все беременные. — Какой манеж. Это не было вопросом. Это была попытка понять. — Который мы купили. И кресло. И пеленальный комод заодно. Он прошёл на кухню, бросил ключи в вазочку у холодильника...