Махинации с судом присяжных вскрылись в деле об убийстве детским тренером пьяного росгвардейца
«Его выдала простая портянка»: офицер СМЕРШ заподозрил «героя» с орденами, потому что тот не умел делать то, что делал каждый солдат
Куйбышев, март сорок четвертого. Запасная столица. Город, набитый эвакуированными заводами, посольствами и людьми, которым катастрофически не хватало места. На улицах лежит грязный снег, очереди за хлебом начинаются с четырех утра. И госпитали. Одиннадцать штук на триста тысяч населения. Эвакуационный госпиталь номер 3647 стоял на бывшей улице Фрунзе. Двухэтажное здание школы, наспех переделанное под палаты. Койки стоят в два ряда, разделяя узкий проход. В воздухе висит тяжелый запах карболки, йода и чего-то кислого, от которого сводит горло...
Егерь хотел просто убить медведя-людоеда, но оказался между старым солдатом, бандитами и тайной советского склада (окончание)
Борис перелистал ближе к середине, туда, где бумага потемнела от времени. «15 мая. Связь с отрядом прервана. Приказ на эвакуацию заставы не поступил. Со стороны сопки зафиксировано движение вооруженных групп. Старшина Лялин принял решение занять оборону». «16 мая. Нападение на рассвете. Оружейная комната оказалась заблокирована из-за деформации двери после первого взрыва. Я замешкался у замка, пытался выбить штыком. Взвод принимал бой на плацу с тремя карабинами. Все погибли. 12 человек. Я остался один...