В зале суда свекровь до последнего смотрела на меня так, будто я украла у неё родной дом. Но когда судья зачитал последнюю страницу моего договора о праве собственности, она закрыла лицо руками и заплакала. Я тогда ещё не знала, что эти слёзы были не из-за проигранного дела. После похорон За окном моросил дождь. Вода стекала по стеклу тонкими дорожками, а в коридоре пахло мокрыми пальто, бумагой и дешёвым кофе из автомата. Я сидела на жёсткой скамье, прижимая к себе синюю папку Алексея, и старалась не смотреть на Галину Петровну...

- Я ему последнее отдала, - Алла Мельникова прижала к лицу мокрую салфетку. - Родному брату. А теперь, выходит, я ещё и виновата. Она сидела напротив Веры в районном суде, в чёрной кофте с блестящей ниткой, и плакала так старательно, что секретарь уже второй раз подвинула к ней коробку с салфетками. Вера смотрела не на Аллу. На стол. Там лежала тонкая синяя папка судьи, а рядом - прозрачный файл с треснувшим уголком. На нём чёрной ручкой было написано: "Логан". Почерк Ильи. Муж Веры умер семь месяцев назад...