Я всегда считал, что самые страшные вещи случаются в тишине. Не в грохоте падающих стульев или в криках, а в той звенящей паузе, когда мир замирает перед тем, как треснуть. В то утро я стоял у окна и смотрел, как Аня накрывает на стол. Обычное субботнее утро. Кофе, тосты с джемом, солнечные зайчики на белой скатерти. Аня напевала какую-то старую песню «Земфиры», и ее длинные волосы падали на лицо. Я любил её. Любил с той спокойной уверенностью, с какой любят старый дом, в котором знаешь каждую скрипучую половицу...

В гостиной горел камин, за окном шумел дождь, а на столе дымился ужин, который Марина готовила с особой тщательностью. Она любила эти семейные посиделки, когда можно было собраться всем вместе: она, её муж Андрей и младшая сестра Алина. Андрей сидел в кресле с бокалом красного вина, делая вид, что внимательно слушает рассказ жены о новом проекте на работе. На самом деле он краем глаза следил за Алиной. Она сидела на диване напротив, в коротком шелковом халате, который, по её словам, «случайно надела, потому что свой махровый постирала»...