Я вернулся домой выжатый и застал свою жену на восьмом месяце беременности убирающей разгром после моей семьи — то, что я обнаружил дальше, изменило всё Маршрутка тряслась так, что к концу поездки у меня не осталось ни одного живого позвонка...

Я долго думал, что семейная жизнь трещит по швам громко, со звоном посуды, с хлопаньем дверей, с фразами, которые потом годами царапают память. А оказалось, они приходят тихо. Так тихо, что ты сначала даже не замечаешь: просто чашка стоит не там, где стояла раньше; просто ты говоришь «я сам», хотя раньше она бы уже подхватила; просто в разговоре повисает пауза, и никто не спешит её заполнить. Мы с Леной прожили вместе десять лет. Когда родился Матвей, жизнь стала шумнее, теснее и будто плотнее: в ней не осталось места для случайностей...