Виктор позвонил в восемь утра и сказал, что я должна срочно перевести двадцать тысяч, потому что у него «горит». Не «здравствуй», не «как ты». Сразу — горит. — Анжел, ну ты же понимаешь. Я отдам. Я стояла на кухне в халате, телефон между ухом и плечом, в руке — крышка от банки с кофе, которую я никак не могла закрутить. Он всегда так звонил. Когда у него горело, у меня должно было гореть тоже. — Что именно горит, Вить? — Какая разница. Горит и горит. Тебе жалко, что ли? Мне было не жалко. Мне было пятьдесят два рубля до зарплаты на карте и кредит за стиралку, который я тянула вторую зиму...