Свекровь считала меня чужой. Но завещание изменило всё Восемнадцать лет Тамара Андреевна звала меня «эта твоя». Не Лена, не дочка, не невестка даже. «Павлик, эта твоя опять окно открыла, дует». Я стояла тут же, в двух шагах, а она говорила обо мне так, будто меня в комнате нет. Я не обижалась. Точнее, обижалась поначалу, лет пять, а потом перестала. Привыкла. Есть люди, которые не умеют принимать чужих в свою жизнь, и Тамара Андреевна была из таких. Я с этим смирилась. А герань я поливала неправильно...