Пакет с картошкой лопнул у самой двери подъезда, и Алена успела перехватить его снизу, прижав к животу вместе с батоном и коробкой стирального порошка. Галина Петровна с третьего этажа поднялась со скамейки, подобрала укатившуюся к урне картофелину и обтерла ее о рукав плаща с таким сочувствием, что Алене захотелось извиниться неизвестно за что. – Давай сюда, я подержу, – сказала соседка и вцепилась в порошок. – Ты сама-то как вообще? Держишься? – Нормально держусь, – ответила Алена. – А что со мной...

– Значит, так: на папины похороны приедет ещё одна жена, – сказала Вика, отводя глаза в сторону. – И твой брат. Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, но времени рассусоливать нету. Дочь стояла в дверях кухни, скрестив руки, и смотрела на Вику с недоверием. – В смысле – ещё одна жена? – В коромысле! – бросила Вика, злясь на себя, что не может подобрать нужных слов, на Максима, который так и не решился ничего рассказать дочери, на дочь, которая была бестолковой, непонятно в кого такой уродилась...