— Вы уже переписали квартиру на Сергея? Нет? А почему вы тянете, Леночка? Мы ведь договаривались! — голос Маргариты Ивановны звучал приторно-ласково, но в голубых, водянистых глазах стоял тот самый холодный блеск, который Елена научилась замечать только на третий год брака. Елена замерла с чашкой кофе в руках. Утреннее солнце мягко ложилось на кухонный стол, но от слов свекрови повеяло могильным холодом. Это было не просто вторжение в личное пространство в семь утра в субботу. Это было начало войны, которую Елена всё пыталась отсрочить, надеясь на чудо или хотя бы на остатки совести у мужа...