Римма проснулась в четыре, как всегда. Будильник она не ставила уже лет пятнадцать. Тело само знало, когда вставать: зимой, летом, в отпуске, которого у неё толком не было с две тысячи четырнадцатого. Она села на кровати, нащупала ногами тапки и прислушалась. За стеной было тихо. Егор не приехал. Обещал на прошлой неделе, потом перенёс, потом просто перестал отвечать на сообщения. Не из злости. Из занятости, которая стала удобной формой молчания. На кухне Римма включила свет, и жёлтая лампочка привычно мигнула, прежде чем разгореться...