Туалет придорожного кафе «У Лёвы» напоминал газовую камеру, куда плеснули ведро хлорки, а сверху наслоили запах кислятины и перегара. Хотя перегар, пожалуй, исходил от неё самой, от волос, от пропотевшей насквозь водолазки, от дрожащих пальцев, которыми она вцепилась в холодный край раковины. Лера, согнувшись пополам, исторгала из себя всё, что съела за последние сутки. Когда желудок опустел, наружу выходила только жёлчь, обжигая гортань и оставляя на языке вкус медной монеты. С каждым новым спазмом в голове стучала одна и та же фраза: «Господи, если ты есть, забери меня уже...

— Я на всё лето переезжаю на дачу, уже и вещи собрала, — радостно сообщила Валентина Андреевна по телефону. — Ты там в правой комнате лишнее убери, мне светлее надо. И грядки я по-своему сделаю, а то у тебя всё без толку пустует. Алина медленно убрала телефон от уха и посмотрела на Кирилла. Муж сидел напротив за кухонным столом и держал в руке вилку с кусочком огурца. После слов матери он так и застыл, не донеся еду до рта. — Мам, — наконец сказал он, наклоняясь к телефону, — ты сейчас серьёзно? — Конечно серьёзно, — бодро ответила Валентина Андреевна...