31 мая 1907 г. Прежде я не верил в успех бунта, теперь начинаю верить. Не потому, чтобы силы так называемой революции были значительны, нет,—но очень уж робко наше правительство, безнадёжно робко. Это как волк и лошадь. Волк—та же собака; по трусости и наглости это не слишком страшный зверь. Одно прикосновение лошадиного копыта—и волка нет. Между тем посмотрите, как безумно начинает дрожать лошадь всеми фибрами тела, заслышав волчий вой. Небольшой хищник бросается на огромное мирное животное и побеждает его—не силой, а внушением страха...