Когда Зинаида подписывала отказ от алиментов, нотариус посмотрела на неё как на сумасшедшую. Но Зина знала, что делает. Гараж на окраине стоил больше, чем восемнадцать лет ожидания переводов. Зинаида подписала бумаги в четверг. Нотариус, женщина лет пятидесяти с тонкими бровями и цепочкой на очках, смотрела на неё поверх оправы, и во взгляде было что-то среднее между жалостью и раздражением. - Вы понимаете, что отказываетесь от ежемесячных выплат на ребёнка? - Понимаю. - И вместо этого хотите переоформить нежилое помещение...

Все великие катастрофы в истории нашей семьи начинались с невинной фразы моей жены Светы: «Маме нужно помочь». В этот раз помогать требовалось на ниве импортозамещения. Наша теща, Тамара Петровна, женщина монументальная, пахнущая корвалолом и несокрушимой уверенностью в собственной правоте, решила стать фермером. Не простым куроводом или банальным дачником, выращивающим кабачки размером с откормленного поросенка. Нет, Тамара Петровна замахнулась на вермиферму. — Виталик, — заявила она мне за воскресным обедом, глядя поверх очков так, будто я был бракованной деталью от ее нового пылесоса...