Сервиз я спрятала на антресоль в тот же вечер, когда мы вернулись с девятин. Завернула коробку в старую куртку Валентина, задвинула за коробку с ёлочными игрушками и долго стояла на табуретке, переступая с ноги на ногу. Тогда мне казалось, что перламутровые чашки - моя награда за шесть лет. За давление, таблетки по часам и за то, как свекровь стеснялась меня, когда я меняла ей бельё. За тридцать лет в аптеке на Советской я привыкла: за каждым рецептом должно следовать лекарство, за каждым трудом - расчет...