Я и не заметила, как кухня стала моей спальней. Сначала всё выглядело разумно: Антон вставал в пять, собирался на работу: он жарил шаурму у метро «Преображенская площадь». Чтобы ему не мешать, я укладывалась на узкий диван, натягивала плед и засыпала под монотонный шум воды в трубах. Потом это стало привычкой. И я перестала видеть в этом что-то странное: двадцатидвухлетняя выпускница престижного вуза, хозяйка квартиры, спит на кухне, будто тут ей и место. Анна Петровна, напротив, обосновалась в комнате, которую раньше занимала бабушка...

– Или этот рыжий террорист уходит из дома, или ухожу я, – Марина стояла посреди кухни, босая, в мятой ночнушке, с таким лицом, с каким обычно выносят приговоры. Волосы торчали в разные стороны, под глазами – синяки от недосыпа, а в руке она держала тапочку...