Признаюсь: я три раза откладывал «Часть речи». И только на четвёртый понял, что читал Бродского неправильно. Не как стихи, а как загадку, которую надо отгадать с первого раза. А он так не работает. За пятнадцать лет чтения поэзии я встречал авторов сложных, очень сложных и тех, к кому проще не подходить вовсе. Бродский стоит особняком. Он не отпугивает темнотой смысла, как поздний Мандельштам. Не давит культурой, как Элиот. Сложность у него другая: бытовая, въедливая, с насмешкой. Давайте разберём, почему многие читатели сдаются на третьей строфе...