Он кое-как намазал щеки пеной и уже поднес к лицу старый тупой станок, когда в дверь квартиры постучали. Сначала стучали негромко, почти вежливо, но через пару секунд в дверь начали колотить по-настоящему, так, что Кирилл вздрогнул и выронил бритву в раковину. Он закрутил кран и тихо, на цыпочках, вышел из ванной. Не открывай! Спрячься, как ты всегда делаешь, как последний трус. Сделай вид, что тебя нет. Постоят и уйдут. В дверь снова ударили. В полупустой тихой квартире этот грохот прозвучал как гром...

— Да не жалко мне ключа, господи! Просто я думал, раз уж гараж всё равно пустует, пусть Петрович там свою «Ниву» подлатает. Что ты из-за куска железа трагедию разыгрываешь? — Николай Степанович смотрел на меня через экран телефона так, будто я только что отняла у него прибавку к пенсии. Его голос громко разносился по нашей кухне. Мой муж Костя сидел за столом, массируя виски, и старался не смотреть мне в глаза. Гараж достался мне от деда. Это была не просто металлическая коробка на окраине, а капитальное кирпичное строение в хорошем кооперативе...