Гликерия распахнула глаза, когда небо над деревней едва начало наливаться холодным, жемчужным светом. Поспать удалось всего пару часов, но тревога, поселившаяся в груди, не давала покоя. Маша крепко спала, уткнувшись носом в подушку. Рядом посапывала Катя, которую перенесли в комнату, чтобы не разбудить. И правильно сделали, так как из кухни уже доносился звон кастрюль. Похоже, Пуля явно затеяла грандиозную уборку или ранние щи, поминая охламонов на каждом шагу. Гликерия быстро оделась и бесшумно шмыгнув в коридор, выскользнула на крыльцо...