— Папа, не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакал. Я буду смотреть на тебя с облачков и не хочу чтобы ты грустил Виктор сидел на кухне и смотрел в одну точку. Часы на стене тикали, отсчитывая секунды, минуты, часы, дни, годы. Он перестал считать время три года назад. В тот день, когда Настя закрыла глаза в последний раз. Он помнил это всё. Каждую секунду. Как она лежала на больничной койке, худая, бледная, почти прозрачная. Как её рука лежала в его руке — тонкая, с синими венами, с капельницей, которая капала и капала, отсчитывая последние минуты...