Я шел по осеннему городу и опаздывал — неуклюже, по-детски, с ощущением, будто время — живое существо, которое дергает меня за рукав и тихо посмеивается. Листья лип летели как письма, что уже прочитаны и порваны; фонари гасли один за другим, словно беседники, уставшие спорить. Я шел и думал: а вдруг опоздание — это чья-то милость? Вдруг судьба иногда хочет передвинуть шахматную фигуру, но стесняется сделать это при всех. На вокзале пахло железом, яблоками и разлуками; пар стлался по шпалам, как воспоминание, отказавшееся исчезнуть...