Две ночи без сна изменили Веру. Не физически — она всё так же была худой, бледной, с тенями под глазами, — а внутренне. Что-то сломалось в ней, и это что-то уже нельзя было починить обычными словами или таблетками. Она смотрела на мир иначе: каждый предмет теперь казался ей подозрительным, каждый человек — потенциальным врагом. Даже собственное отражение в зеркале выглядело чужим, будто там, за стеклом, стояла не она, а кто-то другой, напуганный и растерянный. Баночка с землёй стояла на тумбочке...

— Твоя мать устроила твой день рождения в нашей квартире, пригласила гостей, а мне оставила роль прислуги, — сказала Яна, едва за последним гостем закрылась дверь. Михаил ещё стоял в прихожей с улыбкой именинника на лице. На нём была светлая рубашка, которую Яна утром сама достала из шкафа и погладила, пока он принимал душ. В руках он держал подарочный пакет от двоюродного брата, а на щеке у него оставался след от помады тёти Галины, которая на прощание расцеловала его с таким размахом, будто они не виделись двадцать лет...