Стеклянный фасад их особняка в элитном пригороде всегда сиял так ярко, что соседи щурились. Виктор называл это «лицом успеха». Для Марины же этот блеск был сродни хирургической чистоте операционной — стерильно, холодно и абсолютно безжизненно. Каждое утро Марины начиналось в 6:00. Не потому, что она была жаворонком, а потому, что в 6:45 Виктор входил на кухню, ожидая увидеть на столе ровно три ломтика поджаренного хлеба, яйцо-пашот идеальной формы и свежевыжатый сок, в котором не должно быть ни одной ворсинки мякоти...

Золотая осень в этом году была неприлично щедрой на солнце, но Елене казалось, что воздух в их просторной квартире в центре города стал слишком плотным и липким. Сегодня ей исполнилось пятьдесят. Цифра, которая раньше казалась финальными титрами в старом кино, теперь смотрела на неё из зеркала вполне бодрым, хоть и уставшим взглядом. Василий, её муж, с которым они прожили двадцать семь лет — от дешёвых макарон в студенческом общежитии до мраморных столешниц в этом «родовом гнезде» — ворвался в спальню в вихре дорогого парфюма и суеты...