Песни под гитару. Часы пробили 40 раз.
— Я терпел тебя двадцать лет только из-за бесплатного жилья твоих родителей.
Слова упали на полированную столешницу орехового дерева, глухо, словно брошенная горсть кладбищенской земли. Они даже не звенели, как разбитый хрусталь, — они просто лежали между ними, серые, пыльные и окончательные. Елена держала в руках фарфоровую супницу с тисненым золотым ободком — подарок матери на их ситцевую свадьбу. Супница была тяжелой, обжигала ладони через льняные прихватки, и пар от грибного бульона поднимался к потолку, застилая лицо Вадима легким, дрожащим маревом. — Что ты сказал? — переспросила она...
Моя падчерица, которая годами меня терпеть не могла, однажды ночью появилась у меня на пороге с двумя новорождёнными девочками-близняшками
Я не ждала гостей. Тем более в такой час, когда даже собаки во дворе попрятались от ледяного ноябрьского дождя. За окнами уже давно стояла глухая, промозглая тьма, и мой дом, когда-то наполненный голосами и смехом, теперь тонул в тишине...