Дома, разбирая вещи дочери, Ольга открыла коробку с сервизом. — Так и знала, — проговорила она. — Разбилось несколько тарелок. Вот злыдня, чтоб ей пусто было. Маша сидела на лавке у окна и смотрела в одну точку. Глаза у неё были сухие — все слёзы выплакала ещё вчера. Ольга поставила коробку на стол, осторожно приподняла картонную крышку, потрогала осколки и покачала головой: — Ну ничего, ничего… Посуда — дело наживное. Маша не ответила, перед глазами у неё было то, как Улита швырнула эту треклятую коробку...